В ближайший понедельник привезли станок. Затем печь. Затем три километра кабеля, из-за которых грузчики поссорились ещё до разгрузки.
Аркадий посмотрел на накладную и попытался отказаться хотя бы от половины.
— Нельзя, — сказала Нина. — У вас поставки подтверждены. Я ещё в октябре предупреждала.
— Мы тогда спасали право иметь разные будущие.
— Вот это из них. Распишитесь.
Остатки счетов покрыли из резерва Международной комиссии. Документы о компенсируемой аварийной работе одобрил общий совет, а техническое подтверждение расхода прислал диагностический контур. В графе подписанта стояло «Брахма». Ни одной новой земной монеты бог из воздуха не изготовил; существующий резерв, наконец, использовали по назначению.
Аркадий спросил про фламинго.
Нина указала на вторую машину. Там лежал длинный розовый рулон с глазами.
— Четыре метра. Вы ещё за воздуходувку должны.
Гел пришёл через служебный шов посмотреть оборудование. Он не считал себя богом, но умел управлять гравитационным переходом, и Сергей простил ему скромность. Вместе они нашли станку место. Нина велела передать её квартире, что станков в ней больше не будет.
Тетрама попросила поставить фламинго возле входа в Порог. В переводе земного цвета городские жители видели удобную метку диапазона, который не принадлежал ни одному старому району. Архитектурный совет Агарты возразил. Кали предложила разветвить птицу на двенадцать. Общий процесс запросил, кто будет чинить воздуходувку.
Вера назвала цену обслуживания. Спор сразу стал предметнее.
Лия приехала после обеда с Майей. Дочь привезла прибор и закрытый пакет с образцом. КОДЕК попросил показать опыт без рассказа о его прежней реакции. Майя согласилась. Если он удивится, это будет новое удивление.
Дэ стояла в собственном небольшом блоке рядом с ним. Она выбрала корпус без Лииного лица. Майя повесила на него наклейку осьминога, спросив разрешение. Дэ разрешила, пока не на вентиляционные отверстия.
На общем экране показали два чёрных солнца. Каждое оставалось в своей системе, каждое питало свою часть растущего города. Между ними шла новая улица, которую предстояло долго расширять. Солнечный узел сохранял живую Землю и развивал собственную оболочку; планы взрослых форм теперь требовали участия тех, кого прежде собирались записать материалом.
Никакое содержание посылки не завершилось прибытием готового хозяина. Взрослые существа уже существовали, новый процесс только учился. Люди и машины продолжали делать разные части работы. Кто они станут в будущем большем теле, всё ещё можно было обсуждать.
Из Порога пришёл запрос на следующий сеанс. Лия сверилась с календарём: вечер был свободен от работы, занят домом. Она предложила другое время. Аркадий согласился вести сеанс сам.
— Без тебя справимся, — сказал он и сразу посмотрел, не обиделась ли она.
— Очень надеюсь.
Лия помогла Майе упаковать прибор. Дочь уже рассказывала, что переделает до отъезда. Не спрашивала разрешения на каждую будущую мысль.
У выхода Лия подписала акт получения своей части оборудования. Строку «Объект принят в эксплуатацию» она зачеркнула: не собиралась принимать в эксплуатацию людей или новый город. Приписала назначение станка и срок проверки.
Вера тем временем запустила кофейный автомат. Перед ним стоял Гел, держа шесть земных монет в одной рабочей ладони. Он хотел купить напиток и выяснял, возвращают ли стакан после использования.
— Вам здесь или с собой? — спросила Вера.
Гел посмотрел на открытый проход, в котором виднелась улица возле другого чёрного солнца.
— Я ещё решаю, где у нас теперь здесь.
Вера поставила стакан на стойку.
— Пока решаете, пейте. Остынет.