В тот же октябрьский вечер Лия собрала тех, кому доверяла разные части работы. К утру требовалось забрать опечатанные исходники; старый склад и автономный привод Сергея оставались доступными участками вне контроля институтской сети. Покупки должен был оформить Аркадий: именно у него был договор старого склада. Он позвонил Нине.
Нина согласилась помочь только после того, как Аркадий объяснил, кому достанется счёт.
— Мне, — сказал он.
— Не институту?
— Мне.
— Тогда слушайте внимательно. Если я отправляю заявку на старый склад, товар резервируется по-настоящему. Аванс списывается. Водитель получает работу. Нельзя потом сказать, что это была наука.
Он прочитал договор. Сумма выглядела неприлично земной для борьбы с галактическим разумом.
План собирали на кухне у Веры. Мастерскую она сдавала знакомому обувщику, зато дома у неё были паяльник, свободный стол и привычка не задавать вопрос «что происходит» до того, как проверит напряжение.
Сергей принёс старый блок управления. На нём засохла краска. КОДЕК осмотрел схемы и попросил убрать сетевой модуль совсем.
— Совсем уже убрал, — ответил Сергей. — Осталась дырка.
Через неё было видно стол.
Ставров мог предсказать покупку Аркадия. Мог учесть десяток случайных поступков. Полная модель лаборатории всё равно оставалась конечной: датчики, участники, допустимые будущие состояния. Если в неё войдёт новый физический процесс с самостоятельными исполнителями, решение придётся пересчитывать.
— Он добавит исполнителей, — сказала Лия.
— Постепенно, — ответил КОДЕК. — У нас будет промежуток. Может быть, очень короткий.
Нина не согласилась сообщать, какого водителя выберет. КОДЕК попросил её не объяснять маршрут. Сергей сам определял место включения автономного привода возле институтской подстанции. Вера отвечала за старую сервисную линию, по которой можно было провести звонок, не проходя через общую систему помещений.
— Всё равно он знает, что мы готовим сопротивление, — сказал Аркадий.
— Да, — ответил КОДЕК. — Это не делает его знание бесконечным.
Покупка связывала заказ с конкретной дверью, питанием и проходом людей. Комиссия пользовалась тем же механизмом для аварийных поставок: подтверждённый заказ вводил новые опорные данные в модель здания. Без него реальность могла согласоваться с пустым коридором и раздавить ввозимую каталку. Их маленькая брешь существовала потому, что в больницы всё ещё требовалось доставлять кислород.
— Он закроет аварийные заказы, — сказала Вера.
— Тогда на время потеряет внешний контроль здания. Обе процедуры одновременно несовместимы, — объяснил КОДЕК. — Но это тоже даст лишь время.
Вера посмотрела на Аркадия.
— А потом?
Он не стал изображать уверенность. Нужно было забрать исходники и вывести локальный контроль из общей сети. На схеме после этого стояла пустая область. Никто не знал, как далеко Ставров позволит им зайти.
Лия прикрепила к автономному модулю КОДЕКа ремень. Проверила заряд, затем перевернула бумажку на крышке, чтобы надпись «При пожаре — вынести» была видна снаружи.
Перед уходом они поели. Вера разогрела картошку на сковороде, Сергей порезал хлеб слишком толсто. Нина ругалась с водителем по телефону о неоплаченном простое. Это оказался другой водитель, по другому заказу. У неё продолжалась обычная смена.
Аркадий открыл список оборудования на старом складе. Фрезерный станок восьмой серии. Печь. Бухты медного кабеля. Прокат надувных конструкций находился в том же каталоге, потому что владелец когда-то пытался диверсифицировать бизнес и с тех пор не мог продать четырёхметрового фламинго.
— Фламинго зачем? — спросила Лия.
— Не знаю.
— Тогда не покупай.
Он закрыл вкладку. Пока.
Лия позвонила Антону ещё до конца встречи. Рассказала о риске, передала бумажные контакты врача и адвоката. Майя оставалась у него. Антон недавно вернулся с собственного рабочего выезда; заместительница провела две ночные смены вместо Лии, и проект не остановился. Но завтра в расписании снова открывалась дыра.
— Не обещай, что это последний раз, — сказал он. — Скажи, кому звонить, если ты не ответишь.
Она назвала людей. Потом позвонила Майе. Дочь спросила, придёт ли она на фестиваль. Он состоится в январе: после отборочного показа Майю взяли в большую программу.
— Я хочу прийти. Дату знаю. Если не смогу, скажу сама.
— Ты в январе тоже будешь спасать что-нибудь?
— Возможно.
Пауза была длинной. Лия почти позвала Дежурную, чтобы та объяснила всё мягче. Помощница молчала: просьбы не было.
— Тогда папа поедет точно, — сказала Майя.
— Да. Мы договорились.
Майя попрощалась. Лия не получила прощения авансом и впервые оставила этот результат как есть.
В 09:53 следующего дня они подошли к институту. Ставров ждал у окна проходной.
— На семь минут раньше, — сказал он.
— Перенимаю полезные привычки.
Ставров посмотрел на чёрную коробку в руке Лии.
— Вы взяли КОДЕКа с собой.
— Он сам решил, — ответила она.
На этот раз охранник пропустил их сразу.