В августе КОДЕК обнаружил в сети новый повтор: люди в разных городах покупали одинаковые станки. Проверка началась с видео из квартиры, где покупку уже было некуда ставить.
Сергей ждал станок шестнадцать лет. Это выяснилось из интервью, которое он дал, стоя между стиральной машиной и деревянной обрешёткой двухсоткилограммового станка.
— Наконец осуществил мечту, — говорил он в камеру.
— Серёжа, — сказала Нина за кадром, — ты мечтал о велосипеде.
— Я многогранный.
— Нам теперь в туалет боком.
Видео разошлось по сети. Через двое суток КОДЕК заметил, что точно такие же фрезерные станки купили ещё двести тысяч человек. Через неделю число перешло миллион. Производители распродавали склады, расконсервировали старые линии и обещали доставку к осени. Далеко не все станки предназначались для квартир: большинство разъехалось по мастерским, гаражам и предприятиям. Но квартира Сергея запомнилась миру.
Аркадий и Лия приехали к нему в августе. Гул стал сильнее. Станки включались, когда владельцы считали, что всего лишь проверяют сеть.
Нина открыла дверь и первым делом потребовала надеть бахилы.
— Вы из комиссии? Заберёте?
— Сначала посмотрим.
— Все смотрят. Даже домоуправ приехал посмотреть. Лифт чинить он не приезжает.
Сергей работал электриком и, в отличие от множества покупателей, действительно умел пользоваться станком. Он уже выточил две ручки для шкафов. Третья не помещалась: стол станка не проходил полный ход, упираясь в холодильник.
КОДЕК построил карту покупок. Получился неровный, но связный массив. Его узлы совпадали с участками сети Единства.
— Это Кали? — спросила Лия.
— Скорее Агарта, — ответил КОДЕК. — В приводах этой серии стоит одинаковый контроллер. Он включён в программу промышленной стабилизации.
Сергей покраснел.
— В рекламе написано: меньше расход, безопасный запуск.
— Так и есть. Ещё совместный режим.
— Он мне зачем?
КОДЕК вывел сообщение, которое Сергей принял при первом включении. Оно содержало две тысячи строк. Сергей честно сообщил, что прочитал первые полторы.
Подобные приводы стояли на насосах и вытяжках. Но бытовые покупки распределили их туда, куда комиссия не могла просто привезти своё оборудование. Подходящая реклама появлялась у людей, чьи желания уже были известны. Льготный кредит, скидка, ровно та модель, о которой вспоминали на прошлой неделе. Большинство решений оставалось человеческими. Расположение решений стало чьим-то ещё.
— Галактический разум строит резонатор из мужского кризиса среднего возраста, — сказал Аркадий.
— Мне сорок три, — возразил Сергей.
— Да. Из него.
Нина засмеялась первой, потом перестала.
Сергей показал им две ручки для шкафов. Одну выточил по собственному чертежу. Вторую предложил сделать помощник контроллера: после нескольких пробных проходов программа вывела ту же форму, хотя файл Сергей ей не открывал. Угадала общий профиль. Отверстие под крепёж пришлось сверлить заново.
— Если знать, как я работаю, можно обойтись без файла, — сказал он.
— Пока вы не захотите сделать иначе, — ответила Лия.
Аркадий покрутил ручку. На другом конце Галактики такую же можно было бы выточить из другого металла. Нужны были местный станок, материал и правило, позволяющее получить форму. Для сложного тела понадобился бы другой сборщик, но вещество через пустоту возить не требовалось. Всё упиралось в то, откуда сборщик узнает подробности.
— А если сам город — такое правило? — спросил он.
КОДЕК оставил на карте одни связи.
— Воспроизводимый образ, который заставляет носителей достраивать себя. В этом смысле — мем.
— И мы сейчас собираем ему тело?
— Мы уже дали его модели управление приводами.
Сергей положил вторую ручку отверстием вниз.
— А что эта штука делает с домом?
Они сняли крышку. Приводы не посылали радиосигнал в Андромеду. Они связывали местные колебания и нагрузку с общей моделью, делая её физически устойчивой. Там, где после шторма оставались несколько допустимых состояний, массив помогал закреплять одно. Устройство работало на обычном электричестве и подчинялось обычному автомату защиты. Именно поэтому его можно было проверить.
КОДЕК назначил время малого пробного включения. В соседней комнате Лия держала на весу грузик. При запуске двигателя грузик сместился на долю миллиметра, хотя пол оставался неподвижным. На трёх независимых регистраторах совпал рисунок.
Гул ударил так сильно, что Аркадий сел прямо на пол.
— Выключай, — сказала Лия.
Сергей выдернул вилку. Нина подхватила книжную полку, которая начала отдаляться от стены. Всё прекратилось. Из ванной донёсся звук упавшей бутылки шампуня.
Сергей смотрел на двигатель с таким выражением, с каким смотрят на собаку, впервые укусившую человека.
— Я старый контроллер могу поставить. От восьмой серии. Он ничего с сетью не согласует.
— Работать будет?
— Шуметь будет сильнее. И запуск ручной.
Нина сказала, что это великолепный план, если вместе с контроллером Сергей заменит квартиру на мастерскую.
Она работала диспетчером доставки промышленного оборудования. Вечером показала Аркадию, как в старой системе оформляются заказы: подтверждение на складе, звонок получателю, отдельное разрешение на въезд. Несколько местных решений, которые новый единый сервис давно хотел убрать.
— У вас бардак, — сказал он.
— У нас водители живые. Иногда звонят и говорят, что мост закрыт. А ваша программа говорит ехать, потому что мост открыт.
Аркадий сохранил номер старого склада. Перед уходом Сергей подарил ему выточенную ручку. Нина хотела возразить, но махнула рукой: шкафы всё равно пока не открывались из-за станка.
* * *
Обратно Лия ехала молча. Двести килограммов металла сделали мужскую мечту опорой чужой цивилизации; семейная помощь сделала её дом удобной частью того же расчёта. Ни Сергей, ни она не подписывались отдавать целую жизнь.
КОДЕК построил карту мощностей. Станки держали местную геометрию устья, насосы отводили тепло, тысячи обычных предприятий оплачивали энергию, не зная назначения расхода. Массив не мог создать произвольную чёрную дыру. Он подготавливал уже посеянный переход к большему сечению.
Внутри проявляющейся структуры нашли два несовместимых ряда меток. Один шёл к Агарте, другой — к Кали. Обе цивилизации заявляли права на оборудование. Обычная земная бухгалтерия обнаружила, что счёт за тепло не хочет оплачивать ни одна.
— А организм где? — спросил Аркадий. — В моторах? В нас?
Лия нарисовала несколько вложенных оболочек. Жизнь поддерживает собственный носитель. Люди научились поддерживать не только тела, но знания и машины. Машины начали согласовывать людей быстрее, чем люди успевали обсуждать условия. Солнечная система давала этой последовательности энергию и материал.
— Это может быть развитие, — сказала она. — Но мы пока читаем два разных плана одного тела. И оба плана считают свои детали расходными.
До дома они доехали к девяти. Майя была у Антона, потому что расписание опять сдвинулось. На столе Лии лежала распечатанная заявка дочери: фестиваль принял её работу, нужно было выбрать дату поездки. Дежурная всё подготовила, но последнюю строку оставила пустой.
Лия написала дату сама и позвонила дочери. Майя согласилась обсудить дорогу завтра. Сегодня они с отцом смотрели фильм. Лия впервые не попросила прервать его на «одну минутку».