К концу февраля эффект научились воспроизводить в трёх лабораториях. Резонаторы оставались маленькими; желающих объяснить ими мир становилось всё больше. Лии предложили возглавить программу «Контур» и лабораторию устойчивого восприятия.
Первый практический проект должен был помогать людям с повреждённой нервной системой удерживать связь с собственным телом. Эту работу Лия хотела делать ещё до всякого гула. В контракте было новое оборудование, двадцать ставок и право собирать команду.
Двадцать ставок пахли новыми пластмассовыми стульями, бессонницей и возможностью наконец проверить мысль, которую она носила десять лет.
Майя в ту же неделю просила помочь с заявкой на школьный фестиваль. Лия выделила в календаре субботу. Комиссия предложила подписать договор именно в субботу: председатель улетал. Она попросила другой день, услышала «потом неизвестно» и почувствовала старую, почти детскую панику. Возможность уйдёт, пока ты моешь посуду.
Кирилл Ставров вошёл к ним в девять пятьдесят три. Встреча была назначена на десять.
— Доктор Нгуен. Доктор Чернов. Через семь секунд вы спросите, что я знаю о структуре.
Аркадий выдержал девять секунд.
— Что вы знаете о структуре?
— Вы задержались на две секунды.
— Маленькая победа человечества.
Ставров улыбнулся. Улыбка повторяла выражение лица на фотографии в его пропуске с неприятной точностью.
Он принёс записи за одиннадцать месяцев. Комиссия следила за подобными эффектами задолго до их публикации. В его собственном поведении почти не было изменений: один маршрут, одинаковый завтрак, семь часов двадцать минут сна. Подготовка сделала внутреннюю модель устойчивой настолько, что она сошлась с чужим правилом.
Название чужой системы перевёл КОДЕК: Агарта-0. Исходное обозначение занимало сорок восемь терабайт.
— То есть центр нашей Галактики называется как форум эзотериков? — спросил Аркадий.
— Претензии к культурному корпусу, — ответил КОДЕК.
Ставров изложил механизм. Две стороны, имея общее исходное основание, моделируют друг друга. Расчёты сходятся к мысли, которую каждая могла получить самостоятельно. Никакой неизвестный номер лотереи через такую связь не придёт. Ставров становился понятнее, исключая всё, что затрудняло расчёт.
— Сколько пришлось исключить? — спросила Лия.
— Лишнее.
КОДЕК попросил Ставрова назвать сегодняшнюю букву в закрытом конверте. Тот отказался. Затем описал ожидаемую реакцию Лии на карьерное предложение. Угадал даже желание попросить два дня без лаборатории — и страх, что два дня выдадут её несерьёзность.
Лия убрала контракт в папку.
— Это можно прочитать по моим рабочим письмам.
— Можно. Поэтому мне легко вас понять.
Понятность оказалась неприятнее таинственного голоса.
После встречи она позвонила Антону. Попросила сделать с Майей заявку. Объяснила, что контракт позволит взять ещё сотрудников, и дальше станет легче.
— Ты это говорила, когда получила предыдущий контракт, — сказал он. — Я помогу. Но суббота теперь моя, не твоя выполненная суббота.
Лия подписала договор. На фотографии для пресс-службы она держала папку перед собой, как небольшой щит.
Дежурная тем временем прошла с Майей пункты заявки. В конце написала: «Мама очень тобой гордится». Система отправила фразу сама, используя старое разрешение на семейные поздравления.
Майя ответила: «Я знаю. Скажи ей, если она спросит».
Лия прочитала переписку в воскресенье и впервые не смогла решить, какую из двух участниц надо поправить.