В середине ноября диагностический контур прислал предварительную рекомендацию. Местный узел следовало либо отнести к одной цивилизации, либо закрыть до переработки носителя.
Комиссия перевела последнее как остановку роста. КОДЕК попросил прочитать приложения. Там были океаны, атмосферный обмен и объём твёрдых пород.
— Переработка — буквальная, — сказал он.
План не предполагал взрыва Земли. Он предполагал последовательное использование её вещества для оболочек инкубатора. Прежде следовало сохранить пригодные информационные структуры. Население не было указано отдельной стороной договора.
Лия дошла до таблицы семейных архивов. Оцифрованные отношения классифицировались как достаточный резерв. Никакого Майиного будущего, которое дочь ещё не успела выбрать, в резерве быть не могло.
— Срок?
Поскольку диагностика пришла через земной узел, комиссия привязала окно ответа к местному календарю: сорок рабочих дней. Отдельная дата стояла на всех уведомлениях. Медленные городские часы её не отменяли; устья синхронизировали собственное время с этим счётом.
Решение могло быть оспорено. Автоматическая переработка требовала подтверждения двух родительских контуров. Старые разрешения обоих уже лежали в архиве посева: когда их давали, земных обитателей ещё не существовало. Чтобы отменить разрешение сейчас, город должен был отказаться от исключительного ключа к узлу. Агарта предлагала принять её приоритеты и получить отсрочку. Кали хотела оставить обе принадлежности и немедленно начать новый рост. Прикрыть жителей Земли до окончания спора ни одна сторона пока не обязалась.
— Заботливые родители, — сказал Аркадий.
Гел опустил инструмент. Тетрама молчала всеми тремя ветвями.
Две цивилизации начали закрывать свои переходы на Землю, чтобы не потерять остальную сеть. Их представители оставались в складской комнате и теперь тоже рисковали застрять в пределах земного тела.
Лия положила на стол предложение о восстановлении должности. Оно пришло вместе с диагнозом. Если она подпишет научный профиль, её группу включат в систему безопасного согласования, а семья получит поддерживаемую модель. Вторая жизнь будет защищена от первой.
— Это у них один отдел? — спросил Аркадий.
— Это одна хорошая идея, — сказала она. — Снять противоречие с человека, вынув всё, что мешает.
Она отказалась письменно. Ей было страшно: оборудование ушло другой группе, зарплата закончится через месяц, бывшие сотрудники вправе не ждать нового проекта. Внутри всё ещё жила вера, что большой контракт доказывает ценность её жизни. От одного отказа вера не исчезала.
Лия встретилась с командой. Предложила открыть результаты и передать управление клинической частью двум сотрудницам, которые уже вели смены без неё. Свой голос в совете оставила, место единственного руководителя — нет. Для общего проекта городов денег не было; всем требовалось знать это до решения.
Из двадцати человек остались семеро. Трое согласились помогать по вечерам. Остальные выбрали оплачиваемую работу. Лия подписала им рекомендации, а потом плакала в туалете, злясь на тех, кого только что честно отпустила.
Антон по телефону спросил, будет ли она ещё работать.
— Буду. Я хочу.
— Тогда нам надо считать. Моя зарплата не стала галактической.
Они посчитали квартиру, лекарства Лан, поездку Майи. Лия убрала из бюджета обещание, что скоро всё возместят.
Вечером дочь написала, что хочет подать заявку на весеннюю учебную резиденцию по звуковым устройствам в другом городе. Возраст подходил, нужен взрослый сопровождающий на первые дни и согласие обоих родителей.
Первой реакцией Лии было: не сейчас, останься дома, я наконец собиралась быть рядом. Она выдержала паузу.
— Давай посмотрим условия вместе, — ответила вслух по звонку.
После разговора она вернулась к двум городским схемам. Семья оказалась способна продолжаться, когда дочь начинала выходить из неё. Может быть, зрелость города тоже следовало проверять по тому, что он умеет выпускать, а не только удерживать.
КОДЕК достал неисправленный чек. Обе принадлежности всё ещё занимали одно поле. Пакет заранее не отвечал, как их соединить. Он сохранял место для ответа, которого древние отправители ещё не умели дать.